Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Я... :)))

Главное просто...


Православие, - религия Божьей Любви.
Хочешь спастись?
Просто полюби не временное, а Вечное, ведь человек – это, по сути, то, что и кого он Любит.
Полюби в этой жизни Господа и ближнего своего, полюби Богослужение на котором уже зримо в виде Святых Тайн присутствует сам Господь, пожалей всем сердцем заблуждающихся и согрешающих, прогнав из сердца раздражение и неприязнь, и ты уже здесь, на этой Земле сможешь ощутить себя в Раю.
Бог хочет, чтобы мы спаслись, если и человек всем сердцем хочет этого, - он уже спасен.
Если же сердце занимают лишь временные плотские утехи: богатство, секс, развлечения, вкусная еда, машины, алкоголь, табак, а в Божьем Храме тяжело и скучно, то и в вечности все эти страсти будут продолжать тревожить душу.
А так как этого всего в реальности уже не будет, то и безжалостно терзать, как и терзает ныне "ломка" эротомана, алкоголика, курильщика или наркомана.
Это и есть собственноручно сотворенный человеком Ад, который можно ощутить уже и в этой жизни.
И именно поэтому церковные посты – не бессмысленное ущемление человеческой свободы, а добровольная подготовка к существованию в мире без убийств и грешных плотских развлечений.
И даже неизбежная старость – не наказание, а дар Божий, дающий нам возможность отвыкнуть от людских страстей перед переходом в Вечность.

P.S.

Откуда у людей столько уверенности, что они будут с Богом после кончины, если в этом мире им рядом с Богом скучно и ПЛОХО?
Скучно и ПЛОХО в храме Божием, ПЛОХО и скучно молится дома, ПЛОХО даже там где БОГ является зримо в Теле и Крови Христовой в литургической Чаше.
Почему если ПЛОХО здесь, не будет ПЛОХО и ТАМ?

"Услышав это, некто из возлежащих с Ним сказал Ему:
блажен, кто вкусит хлеба в Царствии Божием!
Он же сказал ему: один человек сделал большой ужин и звал многих, и когда наступило время ужина, послал раба своего сказать званым: идите, ибо уже всё готово.
И начали все, как бы сговорившись, извиняться.
Первый сказал ему: я купил землю и мне нужно пойти посмотреть ее; прошу тебя, извини меня.
Другой сказал: я купил пять пар волов и иду испытать их; прошу тебя, извини меня.
Третий сказал: я женился и потому не могу прийти...
Сказываю вам, что никто из тех званых не вкусит моего ужина, ибо много званых, но мало избранных...
Если кто приходит ко Мне и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестер, а притом и самой жизни своей, тот не может быть Моим учеником...
Соль - добрая вещь; но если соль потеряет силу, чем исправить ее?
Ни в землю, ни в навоз не годится; вон выбрасывают ее.
Кто имеет уши слышать, да слышит!"

(Лк. 14, 15-20, 24, 26, 34-35).
Я... :)))

Комментарий

Значит, есть Фонд национального благосостояния...
 И в нем лежит 123 миллиарда долларов – это 10 триллионов рублей минимум.
И мы должны эти деньги потратить вот сейчас, потому что, собственно говоря, мы их и копили для того, чтобы тратить в критический момент. Ну, это нужно сделать. И как, опять же, развитые страны мы должны потратить на помощь людям и предприятиям не меньше 15% ВВП. Вот, всё.

Алексей Навальный на "Эхе Москвы".

и туда же:



По моему скромному представлению, нужно жестоко п...ть табуреткой каждого, кто требует "массово вбрасывать деньги".
Потому что это блядская "зимбабвийская школа экономики", как раз та жопа, что сейчас в США и ЕС.
Я просто не хочу гиперинфляции и хлеба по 20 тысяч рублей за буханку.
Уже проходили в девяностых, когда за сутки цены росли на треть, если не на половину. Запустить легко, остановить очень трудно.


Пишет alexandr_rogers
2020-04-05 18:44:00

Я тоже этого активно не хочу...
Я... :)))

Ездуны

Самое же печально, что, на мой взгляд, люди привыкнут жить в самоизоляции.
Пафос закрытия границ всегда был в России очень силен.
«Разъездилися по Турциям своим», – как говорят эти типичные женщины у подъездов. Очень не нравилось кому-то, что разъездилися. Что зажирели – это ладно, что стали себе позволять какие-то разносолы, – это бог с ним...
Поэтому закрытие границ – это общемировая эпидемия; я, скорее, согласен с теми, кто считает ее, в общем, не очень эффективной, но, может быть, она эффективна, допустим это...
«Раньше просвещенная Европа устроила фашизм, не мы же его устроила фашизм, не мы же, Европа, вот до чего демократия-то доводит, теперь они жертвы коронавируса – все проклятая демократия, ее издержки. Пиндосы, испанцы, итальянцы – все жертвы. У немцев даже Меркель на карантине, а у нас все прекрасно, нас ничего не трогает».
Это такие размышления по очень знакомой схеме, к сожалению.
Поэтому у меня есть другие опасения: что закрытость границ будет признана благом, «не жили хорошо, нечего и начинать».
Удивительно, как до сих пор сохранилось это отношение к загранице!
Я же хорошо помню, как в 1989 году я пришел из армии, а все хлынули за рубеж. Половина поехали смотреть на концерт остатков «Пинк Флойда» на Берлинской стене, разрушение Берлинской стены, а кто-то поехал в Китай, а кто-то поехал в Европу. И в Штаты постоянные туры, постоянные поездки, все хлынули туда. Было какое-то ощущение, что ворвался воздух. Да ничего не ворвалось: наоборот, мы видим, что самое естественное желание – заизолироваться...
Те, кто здесь, почему-то ужасно гордятся тем, что они здесь остались. И эта тенденция закрываться, эта тенденция закукливаться будет сильна. Во всяком случае, я абсолютно уверен, что до осени ни одна граница российская открыта не будет. Я ужасно хочу ошибиться, ужасно. Может, с Китаем, но не очень в это верится...
Но даже когда вся Россия выйдет на работу, я боюсь, что границы будут закрыты...
Я очень рад буду ошибиться. С этим прогнозом я просто счастлив, что правы окажутся оптимисты. Но пока у меня есть ощущение, что изоляционизм получает горячую поддержку из низов. И главное, я не понимаю, откуда взялись все эти злорадные пожилые люди, которые говорят мне: «Наездилися!».
Это же мои ровесники...
Этого я не понимаю совершенно.


Дмитрий Быков на "Эхе Москвы".

Да что ж у них за зуд то такой, - пожить в чужой квартире или домике соседа.
Ну ладно бы своё жилье обустроить, - нет в чужое страстно тянет слюною изойти. Ну никак им не живется без замочной скважины и соседской бабы вместо собственной жены.


"Не понимает совершенно"...
ВВП

Двадцать лет уже правит!



– Двадцать лет, – мрачно сказал Матвей. – Не, ну куда это годится – двадцать лет уже правит!

Михаил промолчал. Понятно было, о ком речь.

– Всем народом за ним пошли, – продолжал Матвей. – Все ему поверили! Думали, у него план есть! Да какой план – кругами ходим, великое прошлое забыли!

– И еще двадцать лет будем ходить, – не выдержал и поддакнул Михаил.

– Ведь были великие стройки, – Матвей посмотрел на свои ладони. – Сколько всего создали! Меня один раз ехидно спросили – что, мол, камень таскаешь? А я в ответ – нет, храм строю!

– Помню, – вздохнул Михаил. – Уел ты его тогда...

– Двадцать лет, – продолжал сокрушаться Матвей. – Наобещали нам манны небесной...

– И как тебе манна? – усмехнулся Михаил.

– Зубы уже все с нее выпали, – горько сказал Матвей. – И никаких великих строек. Никакого времяпровождения культурного после работы! Никакого отдыха старикам! Молодежь растет – хрен знает, чего себе думает... Воинственность нагнетает! И еще со всеми соседями нас поссорил, ты уж поверь, две тыщи лет пройдет – на нас будут косо смотреть, во всех грехах обвинять! А сам-то! Помнишь, недавно исчезал, вернулся – все лицо свое прятал... Знаешь отчего? Загорелый! Отдыхал, втайне от народа. А нам говорят, что работал!

– Это ты, похоже, Лехаима наслушался, – ввернул Михаил, – а все знают, что он золотому тельцу поклоняется.

– Я просто хочу знать, что живу в великой стране, – хмуро сказал Матвей. – Хочу великих строек, да! Отдыхать в Египте хочу! А не этого бесконечного блуждания по кругу!

Он вздохнул, оправил хитон и встал, отряхнул с сандалий песок пустыни.

– Ну пошли, послушаем, что там снова будет Моисей задвигать...

Друзья двинулись к шатрам. Шел тринадцатый век до нашей эры...


Источник: Блог Сергея Лукьяненко
Святая Русь

«Нам нужна Святая Русь»


Не смерть, а мечта!
Господь говорит в Евангелии: "В чём застану, в том и сужу...".
Так вот Спаситель застал о. Всеволода в воскресный день, отслужившим Литургию и причастившимся, на пороге собственного храма...
Что может быть выше?
Разве только умереть на Пасху?


Священник Димитрий Фетисов.

Взгляды о. Всеволода Чаплина в цитатах:

«В школе довольно быстро узнали, что я стал верующим человеком. Я не акцентировал это, но когда меня одна учительница прямо в классе спросила: „Правда ли, что ты, Сева, связался с религиозными мракобесами?“, – я просто встал на учительскую кафедру и сказал проповедь. На этом попытки моего перевоспитания закончились. Правда, школу пришлось сменить».

«Собственно, человек обречён на ад, у него нет оснований считать, что его Господь помилует, потому что у него есть заслуги или потому что он такой умный и талантливый. Только упованием на силу Божию мы можем надеяться на то, что участь, которая по-настоящему должна бы нас ожидать, будет как-то изменена».

«Надо, наконец, развенчать химеру так называемого научного мировоззрения.
На твердые факты могут опираться лишь естественные науки в некоторых своих аспектах, а также в известной степени история. В то же самое время наука не может со стопроцентной фактологической убедительностью объяснить происхождение мира. Она теряется в догадках относительно важнейших элементов устройства Вселенной».


«Гуманизм – это антихристианское мировоззрение, это сатанинское мировоззрение. Гуманизм – ведь это не гуманность, да? Гуманность человеческая – это одно, это доброе отношение нас друг к другу… Гуманизм – это мировоззрение и политическая система, и идеология, которая ставит человека, неизменного грешного человека, в центр мироздания, в центр политического устройства, в центр права. А это неправильная изначально система. Мы знаем, откуда она возникла – из тайных обществ в Западной Европе, из оккультизма отчасти… Гуманизм, то есть идея человекобожия, привела в XX веке к самым чудовищным преступлениям».

«Я на самом деле считаю, что наши верующие в 1920-е годы, когда Ленин инициировал репрессии против них, должны были отвечать иначе, чем они отвечали. Они должны были отвечать всей силой оружия и силой народного сопротивления против большевиков. Нравственное дело, достойное поведения христианина, – уничтожить как можно больше большевиков, чтобы отстоять вещи, которые для христианина являются святыми, и свергнуть большевистскую власть».

«Светскость – это мёртвая идеология. Если общество живёт в условиях относительного мира – спокойствия, сытости – какое-то количество десятилетий, парочку-троечку, оно может прожить в условиях светскости. Никто не пойдёт умирать за рынок или демократию, а необходимость умирать за общество, его будущее, рано или поздно возникает. Мир долгим не бывает. Мир сейчас долгим, слава Богу, не будет. Почему я говорю „слава Богу“… Общество, в котором слишком много сытой и спокойной, беспроблемной, комфортной жизни, – это общество, оставленное Богом, это общество долго не живёт».

«Вам могут не говорить о том, что вас хотят заставить принять такую безбожную и греховную вещь, как однополые браки. Помните, что на самом деле у вас хотят отнять право жить по вере, отнять душу, отнять возможность строить жизнь вашего общества и вашего государства по вечным и неизменным данным Богом нравственным законам».

«Россия — это третий Рим. Россия — это единственный центр непорабощенной цивилизации, способной раскрыться как христианская. Поэтому наш патриотизм — это не шовинизм, не зов крови, не лишенное критики эмоциональное пристрастие к родному месту, а это прежде всего понимание важности той уникальной христианской миссии, ради которой, убежден, и живет наш народ. Мы об этом стараемся говорить молодым людям».

«У нас очень много среди интеллигенции людей, которые только и живут мыслью о том, как бы всё развалилось, и тогда наступит свобода. Эти люди часто даже знают историю и понимают, что за этим хаосом всегда следует либо большая кровь, либо диктатура. Но тем не менее хочется развалить государство. Это тоже грех, его тоже нужно обличать и осуждать».

«Дорогие вещи – облачения, убранство резиденций, средства передвижения – пожертвованы теми людьми или организациями, которые располагают соответствующими средствами. Никто не приобретает эти вещи на старушкины копейки, как иногда пытаются представить».

«Россия – это подножие престола Бога, это единственное сегодня государство, которое имеет, по крайней мере теоретически, шанс построить закон и общество на основе Божьего закона. Поэтому жить в России и заботиться о будущем России – это христианский долг, а предательство России – это дело антихристианское, и Господь, конечно, за это наказывает».

«Нам нужна Россия целомудренная, внутренне собранная, сильная верой, самостоятельная, свободная, не зависящая ни от каких внешних центров власти. Нам нужна Россия, в которой и православие, и другие традиционные для нашей страны религии влияют нравственно на все, что происходит в стране. Нам нужна Святая Русь — не царство менеджеров и похабщиков, не царство той свободы, которая порабощает».

"Коммерсантъ" от 26.01.2020
Я... :)))

Похмелье

«Скажу малоприятную, но совершенно очевидную для меня вещь.
В принципе, можно ограничиться четырьмя словами.
Донбасс — всё. Крым — всё.
Звучит непатриотично, но мы же с вами не будем приносить в жертву партиотизму реальное положение вещей? Правда?
Я терпеть не могу говорить „я же говорил”, но, по факту, еще пять лет назад было совершенно очевидно, что за несколько лет оккупации на Территориях подрастет поколение, для которого мы — враги, Украина — агрессор, и т. д.
С той стороны линии разграничения Зазеркалье, населенное народом Донбасса, состоящим из двух народов — донецкого и луганского.
Я, когда пишу, сам не верю написанному.
И смешно, и грустно. И страшно.
Страшно, потому, что процесс продолжается. И мы на него никакого влияния за пять лет не оказывали и оказать не могли. Российская пресса, российское телевидение, российское оружие, российские добровольцы, российские инструкторы, подразделения российской армии, российская валюта…
Если это не оккупация, то я — Махатма Ганди.
Пять лет оккупации, к которой большая часть населения лояльна. Нелояльная часть населения либо уехала, либо рискует попасть „на подвал”. Школьники, которым гадят в голову пять лет. Пять лет — это с 6-го класса по 11-й!
Какого результата мы ждали?
Захваченная часть Донбасса может быть возвращена только в результате военных действий. Мирная интеграция, ИМХО, невозможна. Военная сопряжена с многочисленными жертвами с обеих сторон. Несомненно, с уходом российских войск и прекращением помощи РФ сепаратистам, это решаемая военная задача, но проблема в том, что Россия с Донбасса не уйдет.
Отвечать за военные преступления никто не хочет, Донбасс нужен, как громоотвод для аннексии Крыма и для создания постоянной зоны напряженности для Украины.
Не в интересах РФ отдавать награбленное. Вот всунуть их Украине, как автономные — это самое оно. Сохранить политическое влияние, заставив Украину финансировать сепаратистские анклавы — это самое оно. Тем более, что токсичность Территорий может нанести Украине непоправимый вред.
Там уже некого спасать, если говорить глобально.
Простите, я считаю, что мирного решения донбасской проблемы нет, а военное решение на настоящий момент невозможно, а в будущем — неприемлемо.
Простите меня те, кто все еще остался по ту сторону, но я не стал бы давать вам ложную надежду. Разведение войск, миротворцы по линии разграничения. Приднестровский вариант — ничего другого не вижу. И дай нам Бог дожить до варианта хорватского!
Теперь о Крыме.
Снова рекомендую посмотреть в глаза реальности.
Мост проблемы туризма решил. В Крыму полно людей, машин, палаточников. Да, это бедный турист, он готовит на горелке или на кухне, не ходит по кафе и ресторанам, какает в поле… но он есть.
Тарханкут забит, Судак — забит…
Я полагаю, что и в Ялте, Алуште, Алупке тоже все неплохо.
И с открытием ЖД сообщения будет еще лучше. Украденный конь обошелся России дороговато, но возвращать коня никто не собирается. И не соберется.
Скажу шепотом: наша надежда на возрастающее недовольство крымчан несострятельна. Да, они скрипят от новых порядков, матерят Путина, налоговиков, заборы возле моря, но сезон есть сезон… никуда не денутся.
Возврат Крыма военным путем я не рассматриваю. У меня есть, конечно, фантастические романы, но я не настолько фантаст.
И мирного пути не вижу. Совсем не вижу.
Вижу проблему на десятилетия. Для моего поколения — навсегда.
Да и дальше не представляю себе изменения ситуации.
Если искать аналог — это Кипр. Многолетняя оккупация, к которой все привыкли.
Тысячи наших соотечественников ездят и продолжат ездить в Крым, постепенно их будет все больше. Болеть перестанет, а море — вот оно, рядом. Привычно, языкового барьера нет. Граница вполне проходима.
Нет, на официальном уровне — я не вижу ни малейшей возможности для любого из президентов смириться и признать потерю Крыма. Но я не президент, я просто писатель и блогер: Крым для Украины потерян навсегда. Это больно произнести и тяжело осознать, но реальность вообще малоприятная штука.
Мы должны оставаться на прежней политической позиции. Мы потеряли значительную часть территории и агрессор должен нести за это ответственность, но…
Я, в принципе, все сказал.
Мне было грустно писать об этом, но, я уверен, что это необходимо сказать в слух.
Надо быть реалистами. Политики говорят то, что должны говорить.
Нам — проще».


Ян Валетов,
украинский писатель активно поддержавший государственный переворот и киевский режим.
15.08.2019

Источник: https://rusvesna.su/news/1565813948
Я... :)))

Екатеринбург



Я в офисе РМК. Игорь Алтушкин первый раз в жизни дает интервью.
Потом он передумает и попросит его не публиковать.
Но на редакционном совете «РР» мы решили эту просьбу проигнорировать. Кодекс профессиональной этики журналиста позволяет это делать, когда речь идет об общественно значимой информации. Мы посчитали этот разговор общественно значимым.

— Должна предупредить, — начинаю я. — Я не очень хорошо отношусь к олигархам, и, когда произошли протесты в сквере, первый вопрос, которым я, как и многие другие, задалась в соцсетях: «Почему вы строите церкви, но не построили ни одного хосписа?»

— Мы действительно с Андреем Козицыным давно восстанавливаем церкви и монастыри, — отвечает он.

— Мы дружим 28 лет. Но кто такой, в вашем понимании, олигарх? Богатый человек — необязательно олигарх. Олигархия — это скрещивание власти и бизнеса.

— В моем понимании, это бизнесмен, сильно оторванный от нужд народа.

— Я — не олигарх. Я обычный человек, у меня не было влиятельных родителей, я начинал так же, как все. Мы с Татьяной поженились очень рано. Мои родители тогда сказали: «Все, ты стал самостоятельным. Мы будем тебя поддерживать, но ты должен ощутить себя главой семьи. Учеба теперь должна для тебя уйти на второй план». И я пошел работать фрезеровщиком на завод, получил четвертый разряд. Мы жили на 18 метрах — теща, Татьяна, я. Родился сын Александр. Я всегда думал о том, где можно еще заработать. В свободное время подрабатывал грузчиком. Но это какие-то такие личные вещи. Я с вами искренне говорю. И меня всегда такое сильное внутреннее смущение берет, когда меня называют олигархом. Мы — промышленники. Все, что есть в «Русской Медной Компании», — это предприятия, которые мы строили с нуля. Мы ни в одной приватизации не участвовали. Покупали развалившиеся предприятия на вторичном рынке, а некоторые заводы нас просто просили взять. Как, например, Карабаш. Губернатор Петр Сумин (губернатор Челябинской области с 1996–2010. — «РР») попросил, чтобы мы пришли и спасли город, спасли людей.

— А почему их надо было спасать?

— Там разруха была. Вот Великая Отечественная закончилась 9 мая 1945-го, а мы, считайте, приехали на следующий день — 10 мая.

— Говорят, Карабаш очень сильно загрязняет окружающую среду.

— Завод там теперь стоит новый, мы проинвестировали в него 20 миллиардов, там теперь оборудование максимально безвредное. Когда мы туда только зашли, в первые три года надо было решать проблему шахтных печей — они работали больше 70 лет безо всяких очистных сооружений. Тогда они действительно очень сильно загрязняли среду и экономически были невыгодны. Но если бы мы тогда остановили завод, город бы умер. А там 12 тысяч человек живет. И чтобы вывести предприятие в плюс, успокоить народ, начать выплачивать зарплату, нужно было проводить модернизацию. Я тогда встречался с жителями, убеждал, давал какие-то обещания. Сейчас уже выполнил гораздо больше, чем обещал. И кто бы что ни говорил насчет выбросов, мы их сократили в 20 раз, европейские заводы работают так же. Карабаш для нас — гордость. Я вложил в него много усилий. И церковь там построил. В этом городе никогда не было каменной церкви. Взяли самые ужасные детские садики и отремонтировали их. Подарили городу большой спортивный комплекс, в нем все жители Карабаша занимаются абсолютно бесплатно — и взрослые, и дети. Металлурги шестого разряда теперь получают у нас 75 тысяч рублей. В Челябинской области мы создали 5 тысяч рабочих мест. Только на социалку ушло 2 миллиарда. Пока есть силы, буду работать. Но это я просто для понимания рассказываю, не пишите об этом.

— И все же, почему вы не строите хосписы и не открываете приюты?

— Александра Ильинична, зайдите, пожалуйста, — Алтушкин нажимает на кнопку телефона.

В кабинет входит Александра Ильинична.

— Скажите, сколько у нас детей всего, кому мы помогли, и отдельно — сколько детей с онкологией?

— Две с половиной тысячи детей за все время, и 400 из них — с онкологией, — отвечает она и выходит.

— А почему об этой помощи никто никогда не говорил и не писал?

— А зачем? Вот вы православный человек? Мы хотим быть, а не казаться. В Евангелие ведь написано, что, когда творишь милостыню, надо, чтобы левая рука не знала, что делает правая. Мы по этому принципу и жили всегда. Что мне афишировать — что я такой хороший, что ли? Таня, вот, занимается образованием. Я еще в 92-м открыл в Екатеринбурге благотворительную столовую, мы в ней уже два с половиной миллиона человек покормили. Мы просто делаем то, что нам подсказывает сердце. К нам постоянно приходят и говорят: «Вы должны об этом рассказывать». Да никому мы ничего не должны. Помогать — да, должны. А рассказывать — нет, не должны.

— Есть разная мотивация благотворительности. Одни хотят, чтобы Бог им воздал. Другие хотят пропиариться. Третьи помогают, потому что это нормально — сострадать.

— А я хочу угодить Богу. Вот и все. В Евангелие говорится: бедная вдова положила в церковную кружку две лепты, и они были оценены выше, чем то, что приносили богачи от избытка. А я вам скажу, что в 93-м, когда мы начали помогать людям, особого избытка у нас и не было. Просто мои бабушка с дедушкой так меня воспитали, что нельзя проходить мимо нуждающихся. Я финансировал операции по онкологии, и больше половины детей нам удалось спасли. Вот вчерашняя заявка, — он открывает вотсап. — «Леонид, опухоль крестца, операция будет проводиться в Германии, сумма сбора — 28 тысяч 600 евро», — он пальцем поднимает сообщения выше. — «Валерий, саркома правого ребра, лечение в Германии, сумма — 23 тысячи евро». «Александр, девять лет, острый лейкоз. Сумма — 95 тысяч евро». Раньше я оплачивал частично. Хотел, чтобы фонды тоже работали, давал 50 процентов. А потом по-другому начал ощущать ответственность. Когда увидел, что сбор может растянуться, а для ребенка каждый день что-то решает, то сказал: «Я буду оплачивать всю сумму, а там — как Господь распорядится». Поначалу я встречался с родителями, которые хотели сказать мне слова благодарности. Но очень быстро сломался. Не выдержал. У людей было горе, они вернулись — у них теперь счастье, и они чуть ли не в ноги готовы были мне падать… Я сказал: «Ильинична, давай сама благодарности принимай. Я не могу».

— А что, благодарность — неприятное чувство?

— Меня она смущает, да. Я вообще стеснительный человек. Ну, пусть они мне просто напишут благодарственное письмо, а Ильинична прочтет. От меня же ничего не останется, если они мне в ноги падать будут. Я только хочу сказать, что я искренне благодарен Богу за то, что у меня есть возможность людям помочь. Я — только инструмент. Но я вернусь к вдове из Евангелия, которая принесла две последние лепты. Не знаю, как Господь мою помощь оценит. Но я считаю, что, если мы можем, мы должны делать то, что делаем. И то, что сейчас начались эти на нас гонения… эти незаслуженные оскорбления… Мы их тоже приняли, и, может, для кого-то это прозвучит дико, но мы благодарны Богу за то, что сейчас пережили.

— Вы часто помогаете, но, наверное, вы часто и отказываете?

— Только когда вижу какое-то лукавство. К нам приходят и молодые люди со своими стартапами. Я смотрю, насколько они реально погружены в проект, насколько они им живут. Я ведь тоже был в таком положении когда-то. Я тоже искал партнеров, убеждал людей, которые имели деньги. Мне дали шанс, я заработал и вернул средства, и теперь я сам даю людям стартовый капитал.

— Я общалась со сторонниками сквера, и они сказали мне: вы провели молебен так, что он вызвал возмущение у многих горожан. Хотя бы тем, что на нем присутствовали московские звезды.

— Те люди, которых недовольные называют звездами, — мои друзья. Они сами, узнав о молебне, приехали. Никто их специально не вызывал, никто им не платил. Ну почему нам постоянно навязывают, как мы должны себя вести? Почему православные должны сидеть по норам и тихо молиться, чтобы их никто не увидел? Почему? Епархия решила провести молебен, чтобы показать: в городе есть и другие люди, и они хотят этот храм.

— Вы считаете, что посылать в сквер спортсменов было ошибкой?

— Вот вы опять. Артисты — ошибка. Спортсмены — ошибка. А кто их посылал? Никто. Это живые люди, они тоже имеют свои убеждения. Или весь мир должен подстроиться под тебя, если ты считаешь себя активистом, представителем гражданского общества? Эти активисты окружили десятерых чоповцев, которые охраняли последний рубеж — закладной камень. В ребят уже чинарики начали бросать. Показать вам видео?

— И что теперь вы будете делать?

— Что мы будем делать? Вы же видите, мы свою позицию отстаиваем до конца. Мы ни назад, ни вбок, ни в сторону не ушли. Мы вместе с епархией хотели построить в городе храм на его 300-летие. Неважно, в каком месте: на площади Труда, на пруду, да и на сквере свет клином не сошелся. Главное — чтобы в центре. Чтобы нас перестали гонять. У нас были планы подарить городу современную ледовую арену. Создать стрелковый музей. У меня коллекция стрелкового оружия, наверное, одна из лучших в Европе. Я сам — мастер спорта по стрельбе. Мы тоже любим город. И мы тоже хотели поднимать статус Екатеринбурга. Мы же не чужие деньги тратим, а свои, заработанные. И ведь никто не мешает так же поступать другим. Выделите из своих доходов — хотя бы по две лепты, как та женщина. А нас-то чего учить, как жить? В комментариях нам пишут: «Вы бы лучше метро построили!» А почему никто не пишет о том, что Андрей Козицын на свои деньги построил у нас в городе один из самых лучших медицинских комплексов в России? Детский стационар уже работает, родильное отделение и инфекционное откроют до конца года. Это подарок городу, который сейчас никто не ценит. Вместо этого нашим детям сейчас поступают угрозы, их преподаватели в университетах сейчас ведут себя не совсем адекватно. Но они достойно держат удар. Вы знаете, то, что я сейчас чувствую, — это не злость, не обида.

— А что?

— Наверное, разочарование...
Я не знаю, достоин этот город храма или не достоин. Вот в чем вопрос.
Потому что Екатеринбургом-то мы стали, а ведем себя как Свердловск.


Марина Ахмедова.
Впервые опубликовано в журнале «Русский репортер» №10
Я... :)))

И мы с вами это видели



Пять лет назад российский Крым вновь стал российским...
Столько счастья в 21-м веке не было нигде и ни у кого...
Из всех интервью, записанных крымчанами в те дни, мне больше всего запомнились простые слова одного парня, который сказал:
«Еще год назад я мечтал купить новую машину, съездить в Италию, и думал, что от этого буду счастлив. А сейчас мне ничего этого не надо, я уже счастлив! Я счастлив на всю жизнь, вы понимаете? Я слушаю гимн России, как свой, родной, и вокруг меня нет этих мерзких жовто-блакитных тряпок! И больше не будет! Я просто не знаю, чего еще желать для счастья, ничего лучше просто не бывает!»
Было много слез. Но это были слезы счастья.
Миллионы счастливых людей в одно время — и в одном месте!
Я уверен — одновременно с крымчанами где-то на небе обязательно улыбался Бог.
Потому что он, конечно, очень здорово всем нам помог…
И радовался вместе с нами.
А еще это был первый, и пока единственный пример победы истинной демократии в 21-м веке.
Первый. И пока — единственный. Больше к воле народа как-то не особо прислушивались.
Давайте вспомним это счастье.
Во мне оно и до сих пор живо. И будет живо всегда.
Когда домой из неволи возвращаются миллионы людей — это ни с чем сравнить просто невозможно.
И мы с вами это видели.
И были счастливы вместе с ними...


15 марта 2019 22:06 by Sir Michael
ВВП

Из личного (про водку)



Помню, однажды один корсиканец пытался научить меня пить пастис.
Я отказывался, говорил, что не могу пить ничего анисового. Он же утверждал, что я просто не умею его пить, потому что ни разу не пил его так, как пьют его на Корсике. А у меня даже от запаха этого знаменитого напитка все волосы на теле становились дыбом. Но он настаивал. Я согласился попробовать.

Он обрадовался, притащил бутылку пастиса, нужные стаканы, воду и лёд. Он всё, как положено, смешал, добавил льда. От соединения с водой и со льдом пастис моментально побелел. Корсиканец долго позвякивал льдинками, помешивая разбавленный водой пастис. Потом попробовал, удовлетворённо кивнул и облизал губы. Мы выпили.

Волосы, разумеется, на моём теле встали дыбом. И даже не только встали, но и выпрямились. Я с трудом и, собрав всё своё мужество, допил предложенное, но гримасу скрыть не смог.

Он был разочарован мною и сказал: «Водку-то ты пьёшь и не кривишься, а она-то куда противнее». Тут стало обидно мне. И я спросил его, как он пьёт водку. Он ответил, что старается её никогда не пить, но если пьёт, то пытается проглотить её как можно быстрее, так как вкус у водки уж больно ужасный. Однако, быстрому её проглатыванию мешает лёд, плавающий в стакане.

Тогда я понял, что водка – это сугубо наш напиток, я бы даже уточнил, ЛИЧНО наш.

Collapse )

Евгений Гришковец.
Святая Русь

Русские


В арабских СМИ появился рассказ сирийского солдата, который стал свидетелем пленения предположительно российских служащих частной военной компании.
По его словам, он ехал в сопровождении группы российских солдат на двух военных машинах в районе села Шула в провинции Дейр-эз-Зор на востоке Сирии. При этом водители двигались не быстро, так как на дороге было много сирийских контрольно-пропускных пунктов. «Поэтому мы не боялись внезапного нападения», – приводятся его слова на портале Arabitoday.
Однако после выезда из Шулы машины подверглись обстрелу из тяжелых пулеметов.

Collapse )

«Мне повезло, потому что я был во втором микроавтобусе и сумел выбраться из него, прежде чем он был уничтожен», – отметил он.
После этого с левой стороны по военным стали стрелять из стрелкового оружия, около 30 боевиков попытались окружить их. Водитель сопровождавшего микроавтобусы «Урала» попытался отодвинуть микроавтобусы и расчистить дорогу, но не смог.
«Тогда русские солдаты (а их было десять) вместо того, чтобы отступить и уйти, скрылись за песчаной насыпью на обочине дороги и вступили в бой с террористами. Боевиков было около 80, причем у них было тяжелое оружие, однако они не ожидали такого сопротивления», – рассказал сирийский солдат.
По его словам, вскоре у русских кончились боеприпасы, и они, судя по всему, пошли в рукопашную с применением холодного оружия.
«Теперь я увидел двоих из этих десяти на видео и всеми мыслями сопереживаю им и их родственникам, я никогда не забуду это самопожертвование», – отметил он.

P.S.
Один из руководителей «Боевого братства» депутат Дмитрий Саблин сообщил радиостанции «Говорит Москва», что о гибели захваченных ИГИЛ русских добровольцев в настоящее время нет подтверждённых данных.
«Пока нет информации. Всегда надежда на лучшее. Мы своих никогда не бросаем. А государство делает все, чтобы поддержать своих людей».
3 октября террористы опубликовали ролик, на котором пленные назвали свои имена — Роман Заболотный и Григорий Цуркану. Заболотный был опознан как член казачьего общества из Ростовской области, Цуркану — как участник домодедовского «Боевого братства», бывший военнослужащий ВДВ.

Источник: http://rusvesna.su/news/1507226089

Господи, спаси, сохрани и помилуй!